Легализовать бардак, покрасить стену в спальне
Дизайнерка и соосновательница интерьер-студии formatt Лиза Луферчик — о том, как Берлин поменял ее взгляд на профессию.
— Скажи, с чего начался для тебя берлинский дизайн? С дёнара и стула, который ты притащила с улицы?
— Нет, стул с улицы — это не начало пути, а то, к чему ты приходишь в результате. Начала я с того, что очень самоуверенно пришла на этот рынок, думая, что я всё прекрасно могу и умею — с моим-то петербургским опытом. Когда мне впервые доверили оформить берлинскую квартиру, я сделала всё, как меня учили: альбом с чертежами, узлы, разборки, дикое количество розеток. Я же не знала, что сделать одну розетку стоит тут примерно 500 евро. И немецкие строители посмотрели на эти планы и сделали всё по-своему — то есть они уловили основную мысль, но сделали так, как тут было принято и возможно. Это был реально холодный душ.
И ладно строители, но и заказчики тоже хороши — я сделала им полную визуализацию и думала, что мы сейчас купим всё по списку. Но оказалось, что у них в подвале лежит письменный стол, который они обязательно хотят иметь в своей квартире, и вчера они подобрали еще какую-то мебель на помойке, и всё это надо интегрировать. И это нормально и по-человечески: люди в итоге супер счастливы, но в инстаграм тебе загрузить особо нечего — это, извините, не portfolio-oriented-контент.
— Ага, то есть ты думала, что будешь творить с чистого листа, но Берлин быстро вернул тебя к реальности?
— Давай опишу типичный берлинский сценарий. Люди снимают квартиру уже 20 лет, у них офигительный старый контракт, они платят за нее копейки и даже в страшном сне не планируют съезжать. А тут родился второй ребенок, и дети не хотят жить в одной комнате — надо их как-то расселить. Но как это сделать непонятно: это съемная квартира, ее не перестроишь. В итоге ты отдаешь второму ребенку родительскую спальню, а родителей переселяешь в гостиную, огораживая им там какое-то личное пространство. Много труда, и в итоге все счастливы. Но дизайнерскую премию ты за это решение не получишь, и интерьерного фотографа не позовешь.
— Ладно. А что с новенькими, свежекупленными квартирами?
— Квартиры в новых домах уже выглядят более-менее: у тебя, как правило, пол цвета дуб, белые стены, серая плитка в ванной, нормальная сантехника Villeroy Bosch или Grohe. Часто единственное, что нужно, — это продумать места хранения и спрятать весь трэшак. Если всё разумно хранится, никакого дизайна не нужно — будет красиво. И вот в немецких квартирах с этим большие сложности, потому что тут нет гардеробных. И если в старых домах можно что-то придумать и как-то выкроить для них место, то в новых часто невозможно ничего добавить. Квартира большая — а места для хранения нет. Недавно я работала с офигенными ребятами. Парень-айтишник посчитал в кубометрах, сколько ему нужно для хранения вещей — как математик прикинул всё до сантиметра. Но так это, к сожалению, не работает. Проработав семь лет в Берлине, я выяснила, что первая проблема, которую я решаю, прежде чем перейти к красоте, — это где мы будем хранить вещи.
— Подойдем к берлинскому дизайну с другого конца. Ты заходишь в старую квартиру: там полная разруха, деревянные рамы, грязные стекла, обои отклеиваются, покрашенные деревянные скрипучие полы, как у моей бабушки в деревне в девяностые — при этом всё выглядит пипец как стильно. Почему?
— Это выглядит хорошо, потому что эти «альтбау» строили реально гении. Это были офигенные архитекторы. Эти квартиры просто не могут выглядеть плохо. Если это грамотно спроектировано, это не может быть некрасиво. Пропорции — высота потолков, размер окон, толщина рамы к толщине стекла — всё это безупречно.
— И узкие длинные ванные с форточкой, которая открывается каким-то рычагом?
— Это тоже красиво. Но все-таки если есть возможность снести перегородку и сделать большую ванную — мы это сделаем. Я преклоняюсь перед этим, но сохранить оригинальную планировку не всегда получается и не всегда нужно. Но сохранить хочется по максимуму: это всё делали не дураки. Не только «альтбау», дома шестидесятых тоже хорошо построены.
— Подытожим. Я спрашиваю: что такое берлинский дизайн? А ты мне говоришь — это прагматизм в квадрате. Всё уже изначально неплохо построено, и менять сложно и дорого — надо подстраиваться.
— А еще есть такое берлинское понятие, как Milieuschutz, когда ты делаешь ремонт в своей квартире, а соседям кажется, что получилось слишком «лакшери». И они могут заставить тебя заплатить штраф, сбить плитку и вернуть обратно, как было. Тут всё на самом деле относительно — что значит «слишком лакшери»? Кухня из IKEA — это роскошь или еще нет? Ведь она тоже совсем недешевая. Но есть такой фактор, и его надо учитывать, особенно если ты покупаешь квартиру в каком-нибудь Фридрихсхайне, где в любом окне висит плакат «Ешь богатых». То есть не надо сильно выпендриваться — наживешь проблем. Можно «проскочить» без сложностей, а можно вляпаться на пустом месте.
— Скажи простой волшебный способ, как заставить свою берлинскую квартиру выглядеть лучше.
— Разобраться с хранением. Если ваша берлинская квартира выглядит не так, как хотелось бы, это связано с тем, что вещам негде лежать. И человек сразу начинает думать, что это он виноват, или вещей слишком много, или у него нет силы воли убираться. Это не так. Просто берлинские квартиры не созданы для хранения вещей. Нужны легальные места для бардака. Пусть всё валяется — но валяется в специально отведенных местах.
И еще — не нужно так сильно бояться красить стены. Понятно, что их потом придется возвращать в прежний вид, но на самом деле это вопрос тысячи евро. Я не говорю, что нужно красить все стены, но вот спальню можно выкрасить в темный цвет, и сделать это можно самому. Мебель потом может быть какой угодно — выглядеть уже будет норм.
— Давай несколько коротких вопросов-ответов. Стоит ли гоняться за антикварной мебелью на барахолках в условном Далеме?
— Если тебе это приносит фан — да. Азарт — как за грибами ходить. Но если ты это никогда не делал, то проще заехать в IKEA, купить там стол, собрать его и забыть про это всё. Немцы ненавидят IKEA, потому что они все в ней выросли. Но мы выросли в других условиях, и для нас это — милый скандинавский дизайн.
— Как ты относишься к вещам Zum Verschenken на улицах? Стоит ли копаться?
— Можно. Я бы смотрела в сторону стульев, предметов декора типа ваз или посуды. Но я бы не стала брать предметы для хранения — это неудобно и неэффективно. А вот мелкие предметы, арт-объекты — супер.
— Шторы — это норм или стрём?
— Это огромный спор. Немцы ненавидят шторы, то есть считают их огромным стрёмом. Есть много дизайнеров, которые придерживаются того же мнения. Но мне кажется, что они (это видно и по тому месту, где мы сейчас сидим) дают ощущение дома и уюта. Только не надо тюля. Многие клиенты говорят, что им хотелось бы повесить тюль, чтобы создать себе немного приватности — ведь соседи смотрят. От этой привычки я бы избавилась, потому что на самом деле никто не смотрит, а тюль выглядит так себе.
Если решитесь на шторы, то они должны быть плотные, и их нужно покупать в три раза больше, чем нужно. Можно прямо в IKEA, там есть тип штор, которые стоят 50 евро, но выглядят идеально и работают для всех интерьеров. Просто их нужно покупать не две штуки, а, допустим, восемь. Повесите — обалдеете.
— Где купить классный диван?
— Если мы говорим про берлинские крупные сетевые магазины, то любой взятый там дешевый диван будет означать, что у него ужасный текстиль. Он может быть очень удобным, но любая капля будет оставлять на нем какой-нибудь отвратительный след. Поэтому, к сожалению, IKEA и Höffner сразу отпадают. В нашей студии formatt продаются диваны в районе 2 тысяч евро, я бы сказала, что они офигенные, и лет 5–7 будут выглядеть как новые.
— Что, если тебе досталась квартира, которая отапливается печкой?
— Ой, это не очень хорошо, если оценивать с точки зрения комфорта современного человека. То есть выглядит классно, офигительный экспириенс, но, к сожалению, не рассчитано на ту жизнь, которую мы ведем сейчас.
— Последний вопрос. Если тебя телепортировать в рандомную квартиру на планете Земля, то как ты поймешь, что находишься в Берлине? Что ты увидишь?
— Велик. Ящики с бутылками или пакеты с бутылками, чтобы их сдать. Скрипучие половые доски, о которых ты говорил. Узкую ванную, маленькую кухню с крошечным столиком. Очень много зелени, которая как-то выживает у всех людей (кроме, видимо, меня). Белые стены. Сто процентов будет какой-то арт, который где-то достали. Миллион пар детской обуви, которая лежит годами.
— И что ты чувствуешь?
— Чувствую, что люблю это всё. И ни на что бы это не променяла.
Интервью взято в рамках рекламного сотрудничества с берлинской студией formatt.