Айгуль Шакирова открыла в Берлине каннабис-клуб для экспатов
Мы поговорили с ней о том, как он устроен.
— Как вообще может прийти в голову идея открыть каннабис-клуб?
— Смотри, собралось девять человек — экспаты, которые приехали в Германию из разных стран. Болгары, итальянцы, я вот — из Татарстана. Мы — разные люди с разным бэкграундом и официальными профессиями, которые давно были заряжены на то, чтобы вместе что-то сделать. И тут случился этот закон, и мы подумали: вау, открылось окно возможностей, надо попробовать! Нас особенно привлекал социальный элемент — построить комьюнити, делать ивенты. Получился клуб Grüner Bär.
— Подожди, какое комьюнити, если, согласно закону, вам нельзя вместе курить и рекламировать свою деятельность?
— Действительно, все оказалось не так-то просто. Мы открыто и легально существуем, но ощущаем себя все равно на полуподпольном положении. Выращивать каннабис можно только на расстоянии в пару сотен метров от учебных центров, детских садов и детских площадок — попробуй найти такое место в Берлине. Получается, что карта города — это буквально минное поле. В конце концов мы нашли нужное помещение только под Берлином — в Бранденбурге. И то нам запрещено открыто указывать, что мы законно выращиваем там каннабис: все происходит за закрытыми дверями.
Сейчас мы ищем офис под дистрибуционный центр в Берлине, где будем раздавать наш продукт членам клуба. И мало того, что мы не имеем права там потреблять наш собственный легальный продукт вместе с такими же легальными членами клуба. Но и это пространство тоже должно находиться вдали от детских и образовательных учреждений — и там мы тоже не можем светить, чем занимаемся. Придется чуть ли не пускать людей через черный ход.
Но мы не хотим отказываться от социального момента — что-нибудь придумаем. Просто каннабис-клубы — новое явление в немецкой жизни, и мы, как и все, двигаемся в тумане на ощупь, пока не очень понимая, что нам можно, а что нельзя. К тому же в каждом клубе, согласно закону, должен быть офицер по профилактике, который выполняет некую социальную и просветительскую функцию.
— Офицер?
— Ну да, мы так его называем. У нас это я. Я прошла специальное обучение по программе Минздрава. Я — контактное лицо клуба: слежу за тем, чтобы клуб не нарушал требования закона и концепции профилактики, чтобы употребление было более-менее безопасным, провожу образовательные и просветительские форматы. Говорю с членами о том, где найти помощь, если есть проблемы.
— Хорошо. А расскажи все-таки, где вы выращиваете? Ну сколько можешь рассказать.
— Мы сняли и переоборудовали склад площадью 600 квадратных метров. Снаружи он выглядит как обычное здание в промзоне. Закон, как мы уже говорили, требует полной скрытности. Сейчас у нас три комнаты и около 350 кустов. Круглосуточно все снимаем камерами, иногда к нам заезжает полиция — проверить, все ли окей. Но посторонних мы туда водить не можем (такие строгие правила) — даже журналистов.
— Не могу не спросить: сколько вы вложили денег в проект?
— Около 230–250 тысяч евро собственных средств.
— Есть какая-то надежда отбить эти деньги?
— Да, лет за пять, а если повезет — то и раньше. Но напомню, что каннабис-клуб — это не коммерческая история. Мы, конечно, хотим, чтобы он стал нашей основной работой, но серьезным бизнесом он станет, только если в Германии будут политические изменения и откроют кофешопы для туристов. Тогда, конечно, будет другой разговор.
— А сколько стоит членство в вашем клубе?
— Ноль евро. Платишь только за каннабис, который берешь.
— Но есть минимальное количество, которое надо у вас покупать?
— Да! Минимум десять граммов в месяц. Всего есть три пакета подписок — на 10, 20 и 40 граммов в месяц. Минимум 10. Максимум 40.
— А цены?
— Все зависит от сорта. Самый дешевый стоит 7 евро за грамм. Минимальный пакет — 10 граммов, значит, минимум 70 евро в месяц. Но есть популярные испанские сорта, которые доходят до 16 евро за грамм. В будущем хотим собирать обратную связь у членов клуба и голосованием решать, какие сорта оставлять и какие новые выращивать.
— А сколько у вас сейчас членов?
— Около 50.
— А сколько вы имеете право принять?
— Пока 250, в перспективе до 500.
— Не очень понимаю. В Берлине, по слухам, не найти места в каннабис-клубах, везде листы ожидания, а у вас уже скоро первый урожай, и еще дофига мест.
— А откуда нам брать членов, если мы не можем себя рекламировать — только через сарафанное радио? А первый урожай будет только через 2 месяца. Так что еще есть места, да.
— А в чем отличие вашего клуба для экспатов от клубов для местных?
— Блин. У нас все проще и понятнее. Я не знаю ни одного немецкого каннабис-клуба, который хотя бы перевел свою страницу на английский язык! У нас главный язык общения — английский, мы не заставляем заполнять ужасные формуляры на немецком, храним полную конфиденциальность (это важно для тех, у кого на родине каннабис запрещен) и, в отличие от многих других клубов, у нас нет обязательных «дежурств» или участия в комьюнити-работах и мероприятиях. Всё исключительно по желанию — скоро, например, будет этап тримминга урожая и подготовки шишек к сушке. Ищем свободные руки.