Дарина Оноприенко, Agrivero
GENAU откровенно — порой слишком откровенно — разговаривает с берлинскими русскоязычными стартаперами. Третий монолог.
Я приехала в Берлин 12 лет назад из Санкт-Петербурга — поступила тут в магистратуру на инновационный менеджмент и предпринимательство, потому что думала, что предпринимательству могут научить в университете. Оказалось, что это не так, зато сложился нетворкинг, который позволил мне потом еще лет пять работать во всяких инновационных лабораториях и акселераторах. Оказалось, что я очень рано вижу всякие тренды, но предпочитаю самые сложные технологии и очень нишевые юзкейсы. Думаю, это потому, что мне в детстве много говорили, что мне надо быть самой умной. То есть меня интересовало самое хардкорное предпринимательство с долгими циклами разработки, на которое нужно искать много денег.
Я работала в околостартаперских кругах, смотрела на то, как не самым эффективным образом тратят гранты на поддержку — либо дают тем, у кого есть классные технологии, но которые не могут их коммерчески раскрутить, либо коммерческим проектам без классных технологий — и решила нырнуть в эту реку сама.
Четыре года назад мы запустили проект Agrivero в очень нишевой сфере. Мы разрабатываем оборудование для анализа качества зеленого (то есть необжаренного) кофе. Пока кофе не пожарят, что обычно делается сразу перед подачей в кафе, им торгуют на рынке как семечками. И обычно качество кофе оценивают такие специалисты-нюхачи с большими носами: они по запаху зерен могут определить страну — но для этого надо нюхать лет двадцать. А в нашем приборе это делает искусственный интеллект. И, конечно, когда мы четыре года назад только появились, то мы везде вызывали скандал — мол, мы хотим заменить каких-нибудь Педро, которые 30 лет этим занимаются, на бездушную машину. Первые два года нам все говорили: идите со своим приборчиком, мы никогда в него не поверим. Потом появился Chat GPT, и все как будто прозрели: «а ну-ка покажите вашу штучку». То есть наши клиенты сами себя образовали.
Технология, по которой мы определяем качество кофе, по сути та же, что используется для обучения беспилотных автомобилей. Зерна бегают под камерой, а модель распознает их размер, объем и дефекты, сравнивая с теми зернами, которые она уже видела. То есть мы опускаем зерна в прибор, а внутри есть механизм, который их сепарирует — мы должны отделить зерна друг от друга и определенным образом подвести под камеру. Пока мы оцениваем качество зерен только визуально, но это вопрос времени, когда мы научимся определять их вкус, так что держись, Педро. Эту часть мы тоже когда-нибудь закроем.
Это очень дорогая технология, и, честно говоря, безумием было финансировать создание этого прибора самим — но нам пришлось. И, кажется, если бы у меня была более правильная и менее русская фамилия, то мне было бы в этой стране легче найти инвестиции — то есть мне много лет просто не удавалось достучаться до этой старой индустриальной элиты, которая занимается в Германии кофе-бизнесом. И которая долгое время и слышать о нас ничего не хотела.
При этом мы очень завязаны на Германию, потому что Германия — мировой центр кофе. Хоть кофе тут и не растет, но Германия — чуть ли не главный в мире экспортер кофе, обжарочные заводы на севере страны рядом с портами тут работают круглосуточно. То есть если где-то и строить такой приборчик, то только здесь. И я, чтобы меня признали в этом бизнесе, даже прошла квалификацию на кофейного сомелье и стала в этом всем разбираться.
Помню, когда у меня на курсах открылись вкусовые сосочки, и я впервые почувствовала настоящий вкус кофе — фантастика. На самом деле ощущение вкуса — это, во-первых, количество памяти в твоей голове. Сколько вкусов ты помнишь. А, во-вторых, это про осознанность. Что происходит в тот момент, когда ты берешь глоток в рот — какие ощущения? Вельветовый, сливочный вкус? Тяжелое или легкое тело? С осознанностью ты можешь это отследить и записать. У меня был период, когда я очень осознанно пила кофе и выбирала хорошие зерна. Но сейчас у меня много стресса, осознанность понизилась, и я пью фиг знает какой кофе.
Осознанность у меня понизилась, потому что наша компания переживает экзистенциальный кризис. Прямо скажем, у нас уже есть план выезда из Германии, потому что терпеть это все почти невозможно. Мы получаем грант, но стоимость денег тут такая высокая, что, кажется, лучше и не брать. Ты платишь консультантам, ты платишь своим временем, ты собираешь странные бумажки — куча бюрократии. Мой друг говорит, что на обслуживание гранта управляющий директор (ну или главный менеджер) должен тратить месяц в году своего личного рабочего времени — и аутсорсить это достаточно сложно. У меня был маленький грант (на 50 тысяч) от берлинского банка по развитию. Я потратила 28 тысяч, а потом не ответила на требование предоставить странный отчет, который даже не был проговорен в условиях. В итоге они потребовали от меня 28 тысяч назад — и начали считать проценты со дня, когда отправили мне письмо.
Страшно влезать в какие-то деньги, потому что не можешь оценить связанные риски. Конечно, многие как-то выкручиваются, но цена вопроса — седые волосы.
Монолог записал Дима Вачедин. В рамках рекламной интеграции с компанией Qdrant.