Андрей Заярный, Qdrant
GENAU откровенно — порой слишком откровенно — разговаривает с берлинскими русскоязычными стартаперами. Чертвертый монолог.
Я еще подростком вместе с семьей перебрался в Германию и после школы пошел учиться на факультет информатики в Университет Карлсруэ. Увлечение компьютерами началось как обычное хобби и желание создавать комьюнити с другими людьми: отец собрал первый компьютер, я начал играть в игры, понемножку программировать. Потом, уже в университете, пошли первые самостоятельные проекты. Например, я помогал разрабатывать одно из самых больших русскоязычных сообществ в Германии — okean.de, которое было очень известно в нулевых, да и до сих пор удивительным образом еще держится на плаву.
Это было время прообразов соцсетей: мир еще не был поделен между глобальными концернами. После университета я оказался в StudiVZ — тогда это был один из самых успешных стартапов в Германии. По сути, ребята с помощью украинских программистов скопировали Facebook, и на тот момент в Германии у них было в три раза больше пользователей, чем у американцев. В итоге Facebook сначала пытался купить StudiVZ за большие деньги, а когда сделка сорвалась, подал в суд за кражу интеллектуальной собственности. Пока шло долгое разбирательство, компания Цукерберга вырвалась вперед и в итоге уничтожила StudiVZ.
Для меня такой старт карьеры оказался настоящей удачей: я научился делать продукты для миллионов пользователей, разбираться с базами данных и понял, что этот мир устроен довольно жестко. Потом я где-то работал в найме, а параллельно запускал собственные проекты — то с братом, то с друзьями, их было бесконечное количество. Некоторые выстреливали, я их продавал — не за миллионы, а за гораздо меньшие суммы. Перед пандемией я оказался в HR-стартапе, занимавшемся автоматизированным рекрутингом. И в какой-то судьбоносный момент к нам в компанию пришел (фактически я его и нанял) Андрей из Москвы, работавший до этого в Тинькофф-банке.
Андрей и рассказал мне про векторный поиск, которым наша компания сейчас занимается. Лет пять назад я вообще не понимал, о чем речь — да и почти никто не понимал. Но, главное, он в свободное время (которого в пандемию было довольно много) начал пилить свой проект. И примерно через год говорит: «Я закончил». Окей, я открыл LinkedIn и написал сотне человек, которым, как мне казалось, это могло быть интересно. Запостил на Reddit. Выложил на Hacker News. И мне сразу начали писать сначала инженеры, а потом инвесторы. Было очевидно, что это стоящая штука. Я пошел к своим шефам и сказал: «Знаете, я, наверное, уйду — и заберу с собой Андрея». На что мне ответили, что им кажется, что наш проект принадлежит компании, так как был сделан с использованием ее ресурсов. Так мы — с сырым продуктом и без юрлица — оказались втянуты в юридические разбирательства.
К счастью, нам повезло с адвокатами, которые заключили с нами сделку: если проигрываем, ничего не платим, если выигрываем — платим двойную ставку. В итоге мы договорились с бывшей компанией, отдали им немалую долю и заключили мировую. У нас был продукт, который уже точно принадлежал нам, и мы отправились на поиски инвесторов.
До появления ChatGPT это было довольно утомительно: я мог десять минут что-то объяснять, а мне отвечали: «Извините, ничего не понял». Все изменилось ровно через год. В какой-то момент я открываю телефон — а там сотни сообщений. Теперь сами инвесторы готовили длинные питчи, почему именно их деньги нам следует взять. Важно было не поддаться горячке, сохранить ясную голову и не перегибать палку. Да, мы подняли раунд, а наши американские конкуренты чуть позже в десять раз больше. Но зато у них уже прошло два раунда сокращений. А мы стараемся развиваться стабильнее — иногда получается.
Мы основали компанию в Германии, просто потому что делали всё в условиях стресса и неопределенности — по месту жительства. Но мой опыт за эти годы я бы суммировал так: German founders, don’t be German founders. Короче, я никому не советую начинать бизнес в Германии. Это слишком сложно: куча бюрократии и волокиты. За время нашего существования мы только нотариусам заплатили, наверное, двести тысяч евро — просто за то, что они читали контракты с инвесторами, потому что без этого тут никуда. Физически ты можешь находиться где угодно, и Берлин — офигенный город, но компанию лучше регистрировать там, где проще и ближе к клиентам.
В следующем году у нас должен быть новый раунд. И снова начнется канитель из-за немецкой прописки: я приду к инвесторам, они скажут — «упаси боже вкладываться в GmbH». Но кто-то, надеюсь, согласится. А потом придется сидеть у нотариусов по десять часов и слушать, как они готовят стопку бумаг толщиной с локоть. Но такова судьба немецкого стартапера: назвался груздем — полезай в кузов.
Монолог записал Дима Вачедин. В рамках рекламной интеграции с компанией Qdrant.